Ах, полноте, вы всё уже сказали!..
Не подбирая понапрасну слов,
живое как отрепья искромсали,
не сохранив оставшихся кусков.

Зачем они вам, правда, если руки
и так иным наполнены шитьем,
и вы, подолгу мучаясь, со скуки,
его небрежно мнёте пред огнём.

А мне же так хотелось, чтобы длины
сошлись в одну связующую нить,
а мне же так хотелось быть единой,
но вы... да что там, полно говорить...

Все как-то уж само зарубцевалось,
уж не болит, не ноет, не печет,
и только шрама линия осталась,
что с памяти никак всё не сойдёт.